Размышления о сексе и капитализме

Размышления о сексе и капитализме

Павел Пепперштейн

ПАТРИОТИЧЕСКОЕ ЗАМЕЧАНИЕ О СЕКСЕ

Знаменитые слова некоей женщины, произнесенные ею в одной из позднесоветских телепередач, — “В Советском Союзе секса нет” были правдой. Правдивой и уместной была также интонация гордости, с которой это было сказано. Эта женщина, я полагаю, гораздо лучше понимала, о чем говорит, чем те, кто впоследствии с иронией повторяли ее слова. Женщина понимала, что в Советском Союзе (во всяком случае, в позднесоветские времена) есть любовь и ебля, море любви и море ебли, эти две вещи могут совпадать или же существовать порознь, но они есть, а секса нет.

Слово “секс” родственно словам секция, сектор, секатор, секта, секвенция. Это слово означает “часть” или “половина” и, таким образом, совершенно соответствует слову “пол” (половина), что напоминает о рассеченных надвое гермафродитах Платона. В общем-то слово “секс” синонимично слову “счастье”, что означает “с частью”, и поэтому сказать “на свете секса нет, но есть любовь и ебля” — это почти то же самое, что пушкинское “на свете счастья нет, но есть покой и воля”.

Любовь, ебля, покой, воля – все это выражения полноты (или же полноты пустоты), счастье и секс – репрезентации частичности, парциальности. Женщина, сказавшая “В Советском Союзе секса нет”, могла бы сказать иначе: “Секса вообще нет, о нем лишь говорят. Секс — это западная ложь”. В этом случае ее высказывание совпало бы с суждениями Фрейда и Лакана: секс – это то, чего нет, есть лишь сексуальность, потоки желания и потоки лжи вокруг этого отсутствия, этого зияния, этой изначальной нехватки…

Но Любовь и Ебля (напишем эти святые слова с заглавных букв) – это то, что есть, а теперь уже следует сказать: это то, что у нас было, – прежде всего Великая Любовь к Родине, а также Великая Ебицкая Сила (то есть остервенение народа плюс Зимний Бог), которая ограждала Россию от врагов. Таким образом, сексуализация российского сознания была стратегической уловкой Запада: нам подсунули то, чего нет, взамен того, что у нас было, вместо нашего главного оружия. Некому было внять той женщине с телемоста. Поэтому сейчас на свете есть только мерцающее “счастье” (постоянно дополняемое “несчастьем”), но нигде, хоть ты тресни, не найдешь ни покоя, ни воли: ни капли покоя, ни одного свободного вздоха.С экрана российского МузТВ (локальная версия M-TV) сексапильная ведущая Маша Малиновская восклицает в поздний вечерний час: “Спокойной ночи желают только идиотам! Проведите ночь так, чтобы дрожали стены!” Этот призыв содержит столько лжи, что кажется трогательным. Он звучит в пятницу вечером, и только в пятницу вечером он и может звучать. Это обращение расшифровывается так: потряси свои стены немного, один раз в неделю, в другие же дни тебе лучше забыться беспокойным сном, потому что поутру на работу, в гладкое рабство неокапитализма. У нас хотят отнять (и отнимают) наше главное сокровище – нашу лень и наши сны. Пошли на хуй! Западная ложь!

Сон — это величайший источник сил, нас хотят лишить сил, оторвать от бездонных вод сна, которые всегда щедро утоляли нашу жажду. А ведь это началось с перестроечных напевов Цоя: “А всем, кто ложится спать, – спокойного сна!” Революционный отказ от покоя быстро рождает послушного клерка, который все несется куда-то, лишь бы не спать. “Не спать!” – так называется даже журнал, посвященный ночной жизни.

Да здравствует Великий Сон! Настоящая революция может быть только Революцией Покоя, Революцией Сна! Все, что ограничивает сон людей, будь то сталинизм или капитализм, школы, детские сады, фабрики, концлагеря, офисы, армия, работа, – все это достойно проклятия. Сон должен быть океаном, щедро заливающим мир людей (как то есть в мире растений и животных). Ебля не должна противопоставляться спокойному сну, такое противопоставление – преступление против священного союза Афродиты и Морфея. Ебля – Великое Снотворное, более того, она сама по себе есть форма сна и галлюциноза, поэтому и говорят: “Я сплю с ней”, “Мы спим вместе”.

УТОПИЯ И ОРГАЗМ

При капитализме можно заниматься сексом, но нельзя кончить, нельзя испытать оргазм. Для того чтобы достичь оргазма (даже если испытывать его множество раз за короткое время), необходимо хотя бы на долю секунды мысленно выйти за пределы капитализма, оказаться в некапиталистическом пространстве: оно может быть социалистическим или же аристократическим, но это должны быть миры растраты, миры выплеска, миры роскоши или же миры аскезы. Капитализм осторожно перекрыл все идеи окончательного блаженного конца (коммунизм, рай, нирвана), все идеи абсолютного выхода. Политический выход (революция) нивелирован, религиозный выход (озарение, сатори) поставлен под сомнение, психоделический выход (наркотики) вне закона и находится под опекой медицинских и полицейских средств контроля. Даже такой мрачный, отчаянный, но окончательный выход, как полная гибель всех людей в результате ядерной катастрофы, элиминирован капитализмом: останутся машины, эти порождения человеческого разума, а значит (с точки зрения капитализма), род человеческий продлится. Итак, выхода при жизни нет, кроме… Кроме единственного, точечного – речь идет об оргазме. Даже такая плотная и въедливая среда, как капитализм, не хочет быть совсем уж монолитной, совсем уже клаустрофобичной, тогда бы все задохнулись. Поэтому капитализм перфорирует себя, он усеивает себя оргазмами, биллионами оргазмов, как точечными проколами, сделанными словно бы кончиком иглы.

Капитализм жаждет оргазмов, но и боится их — ведь каждый настоящий оргазм приносит надежду на избавление от капиталистического присутствия.

Часто во сне или во время любви, когда дело приближается к оргазму, я вижу одну и ту же картину: бескрайнее сияющее море и синее огромное небо над ним, и на горизонте – совсем маленький и далекий – привольно развевается красный флаг. Я называю этот счастливый онейроид “Рождение Венеры”. Социализм, так же, как и любовь, рождается из вод морских, поскольку “море больше, чем мир”. И социализм, и любовь представляют собой коллапс экономического как такового: возникновение ниоткуда и расхищение в никуда.

Венера возвращается невинной, ее девственная плева восстанавливается после каждого соития.

Настанет день, и над ледяным океаном планеты Европа взовьется красный флажок любви.

2004

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *